Розовые очки разбились: побывали в гостях у людей, кто зарабатывает 200 тыс. в месяц на сельском хозяйстве - сразу все встало на свои места

Мечта о побеге из мегаполиса в деревню, чтобы дышать воздухом и кормиться с земли, крепка и романтична. Особенно когда видишь ценники на фермерскую продукцию. Двести тысяч в месяц на своём хозяйстве — звучит как идиллия. Но стоит побывать в гостях у тех, кто реально это делает, как розовые очки разбиваются с характерным звоном. Не от разочарования, а от понимания, каким неподъёмным трудом оплачивается эта идиллия.

Картинка с натуры: два человека, пять теплиц, бесконечный цикл

Представьте двух людей под шестьдесят. Не агрохолдинг, а просто муж и жена. Их годовой доход — около 2.5 миллионов, то есть те самые ~200 тыс. в месяц. Источники: ранние овощи, рассада, ягода (малина, клубника). Всё продаётся на местных рынках, всё возится на праворульном микроавтобусе. А теперь детали, которые не видно за красивой цифрой. На участке — пять больших теплиц, каждая 12 на 10 метров. В каждой — металлическая печь, которую с ранней весны топят углём. Каждый день. Уголь не таскают вручную, есть самодельный мини-трактор, но следить за теплом — обязательный ритуал. Первые огурцы здесь снимают в апреле. Они правда пахнут огурцом, а не пластмассой. И стоят соответственно.

Режим «нон-стоп» и железные ограничения

Рабочий день здесь начинается в семь утра и заканчивается часов в восемь вечера. С перерывом на дневную жару. Это не график, это образ жизни, привязанный к биоритмам растений. Отсюда вытекают жёсткие ограничения, о которых в мечтах не думают. Первое: болеть нельзя. Серьёзно. Выбытие одного работника парализует всё маленькое хозяйство. Наёмные руки на селе — уже не «за бутылку», а за хорошие деньги, которые съедают прибыль. Второе: о долгом отпуске можно забыть. Даже зимой здесь полно дел: подготовка, ранняя рассада. Ты привязан к месту сильнее, чем офисный сотрудник к дедлайнам. Вот они, скрытые нюансы, которые сразу расставляют все по своим местам.

Разбор полётов: где рождаются те самые деньги

Откуда же берутся эти 200 тысяч в месяц? Это не чистая выручка с продажи клубнички. Это итог после вычета серьёзных затрат. Топливо для теплиц и транспорта, материалы для вечного ремонта, покупка удобрений, семян, тары. Работа идёт циклами: весна — рассада и ранние овощи, начало лета — ягода (её нужно не просто собрать, а аккуратно снять, перебрать, вовремя развезти), потом — грунтовые овощи. Есть погреба для хранения. Если своего урожая не хватает, докупают у соседей и перепродают. Это уже не просто земледелие, а настоящая логистика и мелкий опт. Без коммерческой жилки здесь делать нечего.

Суровая арифметика мечты

Так стоит ли игра свеч? После такого визита розовые очки действительно разбиваются. Но открывается другая картина — не романтичная, но уважительная. Это титанический, цикличный труд, требующий не только физической выносливости, но и огромных знаний, сметки, умения всё планировать на год вперёд. Это не побег от стресса, а замена одного стресса — офисного, на другой, природный, но не менее интенсивный. Зарабатывать 200 тыс. в месяц на селе можно. Но плата за это — вся ваша жизнь, расписанная по графикам полива и сбора урожая. Все сразу встаёт на свои места. Мечтать о деревне после этого не перестаёшь. Но начинаешь мечтать о ней более трезво, с пониманием, что рай требует ежедневной, тяжёлой работы.