Открыть старый сервант и сорвать “джекпот”: эти тарелки из СССР сейчас стоят сотни тысяч — утварь по цене квартиры в Москве

Мысли о неожиданном богатстве посещают каждого. Порой кажется, что для этого нужно выиграть лотерею или найти клад. А что, если «клад» уже пылится за стеклом старого серванта, доставшегося от бабушки? Речь о советском фарфоре. Отдельные экземпляры сегодня оцениваются в сотни тысяч рублей, превращаясь из банальной утвари в предмет страсти коллекционеров. Но сорвать такой «джекпот» сложнее, чем кажется.

Правда и мифы о всеобщем богатстве
Первое и главное разочарование: ценность имеет далеко не каждый сервиз с советским штампом. Подавляющее большинство посуды, выпускавшейся миллионными тиражами для общепитов и граждан, стоит сущие копейки. Сколы, трещины, потертости золочения убивают стоимость наповал. Дорого стоит не «советское», а редкое, авангардное, раннее или имеющее конкретного автора. Это не лотерея, а скорее поиск иголки в стоге сена.

Три кита ценности: год, автор, тираж
Чтобы тарелка из серванта превратилась в квартиру в Москве (ну, или в неплохую иномарку), должны сойтись несколько факторов, пишет автор дзен-канала.

1. Ранняя дата. Особенно ценны изделия 1920-х — 1930-х годов, периода агитационного фарфора, или первых послевоенных лет. Тарелка 1970-х выпуска — уже масс-маркет.

Известный художник. Роспись авторской работы — ключ к высокой цене. Имена вроде Чехонина, Суетиной, Лебедевой — это маркеры, за которыми охотятся.

Малый тираж или уникальность. Пробные экземпляры, тарелки из подарочных сервизов для партийных съездов или дипломатических подношений.

Примеры из каталогов: от тысяч до миллионов
Картина рынка становится понятнее на конкретных цифрах. Тарелка «С петушком» 1923 года по эскизу художника Николая Сверчкова, прошедшего через сталинские лагеря, может оцениваться в 120-150 тысяч рублей. Ценность — в трагической истории автора и ранней дате.
Блюдо «Жница» с росписью Софьи Прессман — уже 70-80 тысяч. А настенная тарелка «Доярка» с той же авторской подписью уходит на аукционах за 400-450 тысяч. Апофеозом же считается агитационный фарфор. Тарелка «Дело науки — служить людям» 1918 года, расписанная Сергеем Чехониным, — музейный уровень. Её цена на специализированных торгах легко переваливает за миллион рублей. Да, это стоимость скромной квартиры в регионах.

Что делать, если нашлось что-то интересное?
Не нести сломя голову на «блошиный рынок». Первый шаг — качественные фотографии (лицо, оборот с маркировкой, все повреждения) и поиск по аукционным каталогам в интернете. Потом — консультация у эксперта или оценщика, специализирующегося на фарфоре. Важно помнить: высокая цена в каталоге — это не гарантия быстрой продажи. Коллекционный рынок капризен и узок.
Так что, открывая старый сервант, стоит смотреть на его содержимое не как на хлам, а как на потенциальную историю. Возможно, этой историей захотят владеть. Но рассчитывать на лёгкий «джекпот» всё же не стоит.