Устроился вахтовиком на Ямал: 120 дней в тундре, полмиллиона на руки - но вот почему я больше туда ни за что не вернусь

Звучит как объявление из сладкого сна: «Устроился вахтовиком на Ямал, отработал 120 дней и увёз домой полмиллиона рублей». Деньги, которые могут решить многие проблемы. Кредиты, ремонт, новая машина — всё становится реальностью. Именно так думает большинство, кто впервые садится в вертолёт, летящий в бескрайнюю тундру. Но реальность, как это часто бывает, вносит свои коррективы. И за полмиллионом рублей скрывается цена, которую готов заплатить не каждый.

Пандемийный 2020-й заставил многих пересмотреть свои взгляды на жизнь и работу. Кого-то сократили, кто-то разорился. Именно тогда тысячи мужчин устремились на Север — за длинным рублём. Объявления пестрели обещаниями: «вахта 60/60», «з/п от 200 тысяч», «горячее питание и проживание». Звучит как идеальный план Б. Но почему же те, кто приезжает туда, часто мечтают только об одном — свалить оттуда навсегда? Ответ прост: Север — это не просто работа, это испытание, которое выдерживают далеко не все.

Вахтовый посёлок: восемь мужиков в одной коробке

Первое, что встречает новичка после прилёта — вагон-городок. Это не гостиница, это даже не общежитие. Это длинные ряды металлических модулей, внутри которых живут люди. Восемь человек в одной каюте площадью 27 квадратных метров. Двухъярусные кровати с казёнными матрасами, тумбочка на брата и стойкий запах носков, пота и усталости. Кондиционера нет, летом душно, зимой топят так, что форточку не откроешь. Личное пространство заканчивается там, где начинается соседский храп.

Душ и туалет — отдельный квест. Они общие, и утром туда выстраивается очередь из таких же сонных и невыспавшихся мужиков. Вода есть, но напор слабый. Помыться за пять минут — искусство. Интернет — отдельная боль. Спутниковая связь тянет разве что текстовые сообщения. Позвонить семье по видео? Забудьте. Созвониться по телефону? Минута разговора стоит как буханка хлеба. Ты отрезан от мира, от семьи, от новостей. Остаёшься один на один с тундрой и двенадцатичасовой сменой.

12 часов под солнцем, которое никогда не садится

График работы убивает даже физически крепких парней. 12 часов в день, без выходных, на протяжении двух месяцев. Летом — полярный день. Солнце висит в небе круглосуточно. Казалось бы, круто — всегда светло. На деле — это катастрофа для психики. Спать невозможно. Занавески не помогают, организм не понимает, когда ему отдыхать. К концу вахты люди превращаются в зомби, которые клюют носом на ходу.

А комары! Летом Ямал превращается в филиал ада, кишащего кровососущими. Тучи гнуса облепляют лицо, лезут в глаза, уши, нос. Работать можно только в специальных сетках, но и они не спасают. Кожа чешется, опухает, антигистаминные пьют горстями. Один мужик из бригады не выдержал, сдался через три недели. Попросил увольнения, потеряв кучу денег, лишь бы его забрали из этого кошмара. И таких — тысячи.

Зимняя сказка наоборот: минус 40 и белые медведи

Зимой комаров нет, но появляются проблемы похлеще. Температура за бортом опускается до -40°С. Воздух обжигает лёгкие, металл примерзает к голой коже моментально. Чтобы выйти на улицу, нужно надеть на себя килограммов десять спецодежды. Работать в таком облачении — то ещё удовольствие. Двигаться тяжело, руки коченеют даже в варежках.

И снова полярная ночь. На этот раз солнце не появляется вообще. Неделями вокруг темень, только прожектора освещают территорию. Биоритмы сбиваются окончательно, депрессия накрывает с головой. Люди становятся раздражительными, агрессивными. И в этой темноте по посёлку могут бродить белые медведи. Они выходят к жилью, когда голодны. Сигнальные ракеты, шум — их это пугает ненадолго. Страх быть съеденным по дороге в столовую добавляет адреналина в кровь.

Интересный факт:
По статистике, больше половины вахтовиков тратят почти все заработанные деньги в первые две недели после возвращения домой. Психологи называют это «синдромом отпускника» — попытка компенсировать лишения яркими покупками и удовольствиями.

Почему возвращаться не хочется, даже за 300 тысяч

После двух вахт, летней и зимней, приходит простое и ясное понимание: счастье не в деньгах. Точнее, не только в них. За полмиллиона, которые лежат на карте, ты отдаёшь здоровье, нервы, время с семьёй. Ты пропускаешь то, как растут дети, как стареют родители. Ты превращаешься в придаток к станку, функцию, которая должна отработать смену.

Да, есть профессионалы, для которых Север — дом родной. Буровики, инженеры, геологи. Они привыкли, это их жизнь. Но для обычного разнорабочего, который едет туда за длинным рублём, это лотерея. Кто-то втягивается и ездит годами, как тот самый Витёк, спускающий всё до копейки на алкоголь между вахтами. А кто-то, как автор этой истории, понимает, что лучше 50 тысяч в месяц дома, чем полмиллиона в клетке посреди тундры. И когда через месяц звонят и предлагают новую вахту уже за 300 тысяч, твёрдо отвечаешь: «Нет, я больше туда ни за что не вернусь». Потому что жизнь — это не только работа. Особенно если эта работа высасывает из тебя душу по капле каждый день.

Комментарий эксперта

Работникам, выезжающим для выполнения работ вахтовым методом в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности из других районов, устанавливаются районные коэффициенты и выплачиваются процентные надбавки к заработной плате. В стаж работы, дающий право на соответствующие гарантии и компенсации, включаются календарные дни вахты в районах Крайнего Севера и фактические дни нахождения в пути, предусмотренные графиками работы на вахте. Продолжительность ежегодного дополнительного оплачиваемого отпуска для работающих в районах Крайнего Севера составляет 24 календарных дня, а в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, — 16 календарных дней, поясняется в ТК РФ.

Читайте также:

"Нам долго врали - хватит": моторист разобрал Haval Jolion и все показал - как и из чего сделан этот модный кроссовер Ученые выяснили, какая рыба полезнее мяса В поезде беру нижнюю полку: потом весь путь отбиваюсь от желающих поменяться. Но я знаю, как правильно и жестко отказать