Русские имена, которые мы почти забыли: так называли наших предков, а сегодня они звучат необычно и красиво

Сегодня на детской площадке кричат «Марк!» и «София!». Сто лет назад там же звали бы «Митрофан!» и «Аграфена!». Звучит как сцена из исторического фильма, но для наших прабабушек и прадедушек это была обычная реальность. Целый пласт русских имён, которые мы почти забыли, канул в лету, уступив место другим модам. А ведь в них — отголоски веков, библейские истории, греческие корни и чистая славянская мелодика. Давайте откроем этот забытый словарь.

Почему они исчезли? Не модно стало
XX век в России всё перевернул с ног на голову. Революция, отказ от «буржуазного» прошлого, массовая секуляризация. Церковные святцы, по которым веками давали имена, объявили пережитком. В моду вошли Октябрины, Вилены (Владимир Ильич Ленин) и Даздрапермы (Да здравствует первое мая!). Старые, «деревенские» имена стали символом отсталости. Так имена наших предков массово ушли в тень, сохранившись лишь в самых глухих деревнях да на пожелтевших страницах архивных метрик, пишет автор дзен-канала ГРИМУАР - ИССЛЕДОВАТЕЛЬ.

Женские имена: от Аграфены до Фёклы
Звучат как музыка. Каждое — с историей и характером.

Аграфена (Агриппина). Ласково — Груша, Грушенька. То самое имя, из которого выросла героиня многих народных песен. Прочно пахнет полем, летом и тёплым хлебом.

Евдокия. В быту — Авдотья или Дуня. «Благоволение» — так переводится это имя. Какое-то очень уютное, домашнее.

Прасковья. Пятница. Сокращённо — Параша. Имя-труженица, имя-праздник одновременно. Было невероятно распространено в крестьянской среде.

Фёкла. «Слава Божья». Сегодня вызывает улыбку из-за ассоциаций с овощем. А раньше было вполне себе серьёзным и почтенным.

Пульхерия. «Прекрасная». Звучит как имя царицы из сказки. Им действительно называли знатных особ. Сегодня — диковинка.

Ефросинья (Фрося), Пелагея, Серафима (Сима), Капитолина. Имена-мелодии. Их носили и крестьянки, и горожанки. А теперь они будто сошли со страниц романов Толстого или Лескова.

Мужские имена: основательные и твердые
Здесь не было места легкомыслию. Имя давалось на века и должно было нести силу.

Митрофан. «Подобный матери». После известного героя Фонвизина приобрело ироничный оттенок. А жаль — имя солидное.

Панкрат (Панкратий). «Всесильный». Звучит так, будто его носитель мог одним взглядом остановить медведя.

Емельян. Народная, певучая форма имени Емилиан. Прочно связано с фольклорным Емелей-дурачком, что, впрочем, не лишало его обаяния.

Елисей, Авдей, Мирон, Силуян. Короткие, звучные, библейской глубины. Русские имена, которые забыли, часто именно такие — ёмкие, как удар кулаком по столу. А уж Кузьма, Леонтий или Порфирий сегодня и вовсе кажутся пришельцами из другого языкового измерения.

Зачем они нам сегодня? Не только для красоты
Нынешний интерес к старинным именам — не просто игра в антиквариат. Это запрос на идентичность. Когда вокруг сплошные Артёмы и Алисы, назвать ребенка как-то по-особенному хочется всё сильнее. Старинные имена дают эту уникальность, причём не выдуманную, а проверенную временем. Они — мост, соединяющий нового человека с огромным пластом родной культуры, истории, языка.
Кто-то скажет: «Ребёнка же будут дразнить!» Возможно. Но дразнить могут и за обычное имя. Зато Авдей, Аграфена или Мирон с первых дней будут знать, что они — не из общей массы. Они — из глубины. Из той самой, что всегда с нами, стоит только вспомнить.