В Пензенской области посреди степи найден древний храм: он никому не нужен и доживает последние дни
К западу от Пензы, по дороге на Нижний Ломов, посреди бескрайних полей стоит храм Михаила Архангела. Огромный, величественный, совершенно неуместный в этой пустоте и из-за этого еще более прекрасный. Местные называют его «пензенским Нотр-Дамом». И он бы мог стать одной из достопримечательностей региона, но восстанавливать его пока никто не собирается.
Территориально его можно найти в Порошино, где осталось около 20 жителей. Храм стоит в полном одиночестве, и такой пустынный пейзаж подчеркивает его странную, почти сюрреалистическую красоту. Монументальный и сдержанный фасад выполнен в стиле архитектуры времен Людовика XVI и смотрится посреди дикого поля как мираж или чья-то причудливая инсталляция.
Строили его в 1806–1808 годах на деньги полковника Федора Никифорова, будущего героя войны 1812 года. Проект заказали французскому архитектору-эмигранту Николя Леграну. Тогда он много строил в Москве и, по одной из версий, мог быть автором знаменитого Пашкова дома. За образец автор взял римскую церковь Сан-Тринита-деи-Монти.
Сюда стоит приехать не ради привычного комфорта, а за совершенно другими эмоциями. Только представьте, посреди безлюдной степи встречаешь огромный храм с фасадом французского собора и в первый момент просто не веришь глазам. Это похоже на сон или кадр из фильма. Тишина стоит такая, что слышно, как ветер гуляет в пустых оконных проемах. Никаких указателей, сувенирных лавок, экскурсионных групп – только ты и этот кирпичный исполин. Ощущение парадокса усиливается с каждой минутой: как такое вообще могло появиться здесь, в забытой всеми деревне? Именно эта встреча с великой архитектурой в абсолютно неподходящем для нее месте и становится самым сильным впечатлением.
У пензенского храма Михаила Архангела есть архитектурные родственники — похожие церкви в нижегородском Бутаково и московская Успения в Могильцах. Возможно, дальнейшие поиски могли бы уточнить детали работы Леграна, но реальная судьба здания, скорее всего, безнадежна. Деревня умирает, дорог нет и вряд ли они появятся. Храм еще стоит крепко, но главы, кресты и крыша давно исчезли, от внутреннего убранства не осталось и следа. Кирпичный остов продержится еще какое-то время, может, десятилетия. А дальше только тишина и степь. И останется только память у тех немногих, кто успел увидеть это чудо своими глазами.