Выкупила себе нижнюю полку и пошла поесть: вернулась, а на её месте спит пенсионер - маразм из поезда

В поездах дальнего следования свои законы физики и человеческой психологии. Особенно летом, когда билетов днём с огнём не сыщешь. История, которую рассказала пассажирка по имени Алёна, — это не просто банальный спор о местах. Это драма в трёх действиях с элементами комедии положений и очень грустным финалом. Причём финал этот ударил не по нервам, а по кошельку и карьере. Итак, выкупила себе нижнюю полку, устроилась поудобнее, и тут начинается.

Битва за место: первый раунд
Алёна — человек принципиальный. Как и её коллега Марина, с которой они ехали на важные переговоры к крупному клиенту. Девушки терпеть не могут верхние полки, поэтому, когда нижних мест в одном купе не оказалось, они разъехались по разным, но остались внизу. Алёна заселилась, достала книгу, и тут в купе заходит дедушка. С палочкой, лет семидесяти, вид благообразный.

— Девушка, уступите место? Мне наверх тяжело, я старенький, — начал он разговор с традиционной для поездов мольбы.

— Простите, но нет. Я специально покупала нижнюю полку, — вежливо, но твёрдо ответила Алёна.

— Совсем молодёжь перестала старость уважать! — возмутился пенсионер.

— Знаете, возраст — не всегда повод для уважения, — парировала девушка.

Дедушка аж поперхнулся от такой дерзости, но крыть было нечем. На верхней полке уже лежал мужик с наушниками, делая вид, что он в другом измерении. А в углу сидела мама с малышом лет двух, который как раз начал засыпать. Женщина попросила спорящих выйти и выяснять отношения в коридоре, чтобы не разбудить ребёнка. И тут Алёне приходит сообщение от Марины: «Пошли в ресторан?». Спасение!

Роковой ужин и ночной сюрприз
Вагон-ресторан — место неспешное. Пока подруги ждали заказ, пока ели, пока пили чай, прошло часа полтора. Поезд мерно стучал колёсами, за окном была ночь. Вернувшись в своё купе, Алёна обомлела. Её нижняя полка была занята. Там, свернувшись калачиком, сладко посапывал тот самый дедушка, который днём требовал уважения.

Алёна попыталась его растолкать, но тут же на неё зашипела мамаша:
— Тише! Вы что! Мой ребёнок только уснул! Не смейте будить!

Дилемма была страшная. Вариант первый: продолжать будить деда, игнорируя шипение и рискуя разбудить малыша. Вариант второй: идти за проводником, что гарантированно разбудит и ребёнка, и полвагона. Вариант третий: смириться.

Алёна посмотрела на спящего дедушку, на перепуганную мать, на сладко сопящего Кирюшу... И молча полезла наверх. Всю ночь она ворочалась, вздрагивала, падала в дрему и просыпалась от того, что ей снилось, будто она падает с полки. Утром дедушки и след простыл — испарился, как привидение.

Цена доброты
На переговоры Алёна приехала разбитая. Выступала с маркетинговой презентацией, путалась в цифрах, забывала аргументы. Контракт с крупной сетью, на который так рассчитывали, не подписали. Никто, конечно, Алёну не уволил. Но квартальную премию срезали под корень. Итог: командировка провалена, деньги потеряны, нервы ни к чёрту.

Кто виноват и что делать?
В этой истории нет однозначного злодея. Мать с ребёнка можно понять: в поезде с малышом — это ад. Дедушка — классический манипулятор, который воспользовался ситуацией. Сама Алёна... проявила благородство, которое вышло боком.

Но давайте по фактам. Выкупила себе нижнюю полку — значит, имеет полное право на неё в любой момент. Отсутствие пассажира на месте не делает полку общественной собственностью. Проводник обязан был решить этот вопрос. И тот факт, что ребёнок спит, — не аргумент для захвата чужой территории. Если бы Алёна настояла на своём и вызвала проводника, скорее всего, дедушку бы переселили или заставили вернуться на его законную верхнюю полку. Да, был бы скандал. Да, малыш бы проснулся. Но это длилось бы 15 минут, а не всю ночь.

Интересный факт:
По правилам перевозок РЖД, пассажир имеет право пользоваться своим местом круглосуточно. Никаких «ночных норм» или «правил тишины», позволяющих оккупировать чужую полку, не существует. Проводник обязан восстановить справедливость по первому требованию.

Вместо заключения
Жалеть чужого ребёнка — это благородно. Но иногда, пытаясь быть хорошими для всех, мы становимся плохими для самих себя. Дедушка, скорее всего, даже не проснулся бы, если бы его аккуратно, но настойчиво попросили вернуться на своё место. А карьера Алёны не получила бы такой чувствительный удар. Хороший человек — это не профессия. А вот профессию терять из-за чужой наглости — обидно.