Потушил костер снегом - загнал себя в ловушку: что опасно делать на Крайнем Севере

Снег это не просто замерзшая вода, а пористая масса кристаллов с воздушными прослойками. Для его превращения в жидкость требуется огромная энергия.

Сначала нужно нагреть массу до нуля градусов, а затем преодолеть скрытую теплоту плавления, невидимый "барьер", который поглощает большое количество тепла без видимых изменений.

Пока происходит этот процесс, угли в костре продолжают тлеть. Снег действует как теплоизолятор: сверху холодная "шуба", а внутри сохраняется жар.

Именно благодаря такой изоляции в тундре температура под снежным покровом может быть на 20–30 градусов выше, чем снаружи. Костёр под снегом получает аналогичную защиту.

Но на этом проблемы не заканчиваются. Когда снег наконец начинает таять, вода просачивается к углям, разогретым до 600–800°C. Происходит мгновенное вскипание.

При быстром таянии пар вырывается наружу с силой, сравнимой с небольшим взрывом, разбрасывая раскалённые угли на несколько метров - прямо на сухой мох, ягель или кустарник.

В Якутии были зафиксированы случаи, когда подобное "тушение" приводило к возгоранию тундры в радиусе до 15 метров от костра. Ветер подхватывает искры, и огонь начинает распространяться со скоростью пешехода.

Талая вода впитывается в мох и верхний слой почвы. Но мерзлота плохо пропускает влагу, и она скапливается у поверхности. Часть воды замерзает, образуя ледяную корку, а между ней и вечной мерзлотой остаются воздушные полости. Именно в них и могут сохраняться тлеющие угли.

Такой огонь способен жить часами и даже сутками.

А торфяные пожары это не открытое пламя, а медленное, глубокое тление, которое может продолжаться месяцами. Зимой очаги скрываются под снегом, который не тушит их, наоборот, защищает от мороза, работая как теплоизолятор.

Оленеводы хорошо знают места, где костры "засыпали" снегом ещё осенью. Весной там обнаруживаются чёрные проталины с дымящимся торфом. Огонь жил всю зиму, питаясь органикой и кислородом из воздушных карманов в мху.

Так, 70-летний рыбак шёл по привычной тропе. Под ногами был плотный снежный наст, всё как обычно. И внезапно он провалился по пояс в обжигающую кипящую жижу. Горячая грязь опалила ноги, а края ямы осыпались, делая спасение невозможным.

Его извлекли через десять минут. Как итог - ожоги второй степени и одновременно обморожение мокрых ног. Один на один со стихией он бы не выжил.

За неделю до этого кто-то "потушил" в этом месте костёр, засыпав его снегом на вечной мерзлоте.

Однако тление продолжилось в глубине. Лёд в верхнем слое почвы растаял, органика выгорела, образовав под землёй полость с горячей золой и водой. Сверху её прикрывала лишь тонкая корка из спёкшейся земли и льда. Внешне всё выглядело как обычный участок пути.

Вечная мерзлота это не монолит, а грунт, пронизанный ледяными прожилками. Инженеры специально разводили костры, чтобы оттаивать её для строительства. Неконтролируемое тление делает то же самое, но хаотично и с опасными последствиями.

Торф - это идеальное топливо для скрытого, медленного горения. Он тлеет почти без пламени, распространяясь во все стороны.

Костёр на торфяной почве, засыпанный снегом, превращается в подземную печь, которая может выжечь изнутри целый пласт. Сверху остаётся лишь тонкая корка.

Наступите на неё и провалитесь в раскалённый котлован с температурой 200–300 °C. Выбраться почти невозможно: края осыпаются, дым и жар дезориентируют. В одиночестве, в сотнях километров от людей, это смертельная ловушка.

Один неправильно потушенный костёр способен уничтожить ягель и мох на нескольких гектарах. Олени теряют корм, а для восстановления ягельника требуются десятилетия.

Для кочевых народов это не просто экологический ущерб, а прямая угроза их традиционному укладу.

Лучше соберите и разбросайте в стороны все тлеющие угли, сбив пламя. Засыпьте очаг толстым слоем грунта (желательно взятым с глубины 20 см).

Если грунта недостаточно, используйте плотный слой снега. Тщательно утрамбуйте место ногами, чтобы не осталось воздушных прослоек.