Как человек чувствует, что жизнь подходит к концу: пронзительный ответ Виктории Токаревой

Это не громкое объявление и не диагноз в медицинской карте. Это скорее тихий сдвиг в самом воздухе, который вдруг становится заметен. Например, в особой интонации, с которой договариваются «обязательно встретиться через полгода». Словно речь не просто о встрече, а о негласной отсрочке, которую выпрашивают у самого времени. Мол, постой ещё, не забирай пока.

Нужность как якорь
Часто можно услышать: «Надо внучек поднимать». Хотя эти внучки давно выросли и сами водят детей в школу. Суть не в реальной помощи, а в этом хрупком чувстве: пока ты кому-то значим, ты существуешь. Пусть даже значимость эта — символическая, вроде пирожков к чаю или голоса в телефонной трубке, который всегда отвечает. Порой кажется, что на плаву держит вовсе не здоровье и даже не любовь, а вот это простое ощущение — быть пунктом в чьём-то расписании. Пусть мелким шрифтом. Пусть на последней странице.

Страх не боли, а исчезновения
Любопытный парадокс: человеку в любом возрасте не кажется, что он вот-вот умрёт. Даже в девяносто. Он строит планы, волнуется за цветы на подоконнике, переживает из-за политиков в телевизоре. А где-то сбоку тихо шелестят страшные цифры статистики. Но они кажутся чужими, абстрактными, пока однажды не кольнёт в боку. И мысль будет уже не о потянутой мышце, а о том, что «началось». Это и есть тот самый момент, когда человек начинает чувствовать, что жизнь подходит к концу. Страшно становится не от физической боли, а от осознания, что мир прекрасно обойдётся без твоего супа, твоего мнения, твоего «как дела».

Тихий закат по Токаревой
Писательница Виктория Токарева когда-то дала пронзительный ответ на этот невесёлый вопрос. Она сравнила уход с постепенным гашением света в театре. Сначала гаснет прожектор на сцене — это уходит азарт и суета. Потом приглушается свет в зале — стирается потребность что-то кому-то доказывать. Потом темнеет фойе… И остаётся лишь тихая радость, что сегодня нигде не болит и чай заварен как надо. Жизнь медленно сжимается до размеров простых, почти тактильных ощущений. Это не всегда трагедия. Часто — просто усталость от самого себя и благодарность за маленькие, нефальшивые моменты.

День, который не болит
Есть такая история. Одна женщина много лет жила с постоянным чувством, что завтра не наступит. А утром удивлялась: «О, живая!». Но потом настал день, когда ничего не болело. Вообще. Даже дышать было легко. Она попросила сына купить солёных огурцов — внезапно захотелось, как в юности. Этот солнечный день, наполненный запахом хлеба и хрустом огурца, стал последним. Жизнь ушла не с воем сирен, а в состоянии странной, почти прозрачной ясности. Именно так, без пафоса и драмы, многие и чувствуют приближение финала, пишет автор дзен-канала Просто о жизни и воспитании.

Что же всё-таки держит?
Не героическое желание жить и не страх смерти. А та самая, простая до слёз, материя бытия. Звонок в определённый час. Старая, пожелтевшая открытка. Чашка, которая всегда стоит на одном месте. Голос в трубке: «Мама, я заеду через полчаса». В эти секунды не думается о статистике и плохой наследственности. Хочется просто быть. Быть этим голосом, этой точкой на карте, этим слушателем. Пока есть кто-то, кому ты важен как фон, — ты ещё в игре. И, возможно, в этом и заключается тот самый пронзительный ответ на вопрос, как человек чувствует конец: когда фона становится слишком мало, а тишины — всё больше.