Кризис среднего возраста у Пушкина. Как пережить переосмысление жизни

Между сорока и шестьюдесятью жизнь часто подкидывает неожиданный сюжетный поворот. Вдруг обнаруживаешь, что половина пути пройдена, а карта сокровищ, оказывается, вела не совсем туда. Этот период переосмысления, кризис среднего возраста, затрагивает почти всех, даже закоренелых оптимистов. И как ни странно, его точнейшее описание можно найти в стихах позапрошлого века, пишет источник.

Пушкинский диагноз: усталость от «бытия»

Александр Сергеевич в 1834 году, будучи человеком в расцвете сил (по меркам XIX века, разумеется), удивительно точно сформулировал чувства современного пятидесятилетнего:

«Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит –
Летят за днями дни, и каждый час уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем
Предполагаем жить, и глядь – как раз умрем.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля –
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальнюю трудов и чистых нег».

В этих строках — вся суть кризиса. Острое ощущение быстротечности времени («Летят за днями дни»), усталость от вечной гонки («усталый раб») и жгучее желание простой, настоящей жизни («покой и воля»). Его «обитель дальняя» — это прообраз дачи, переезда за город или хотя бы смены работы на что-то более душевное. Для своего времени Пушкин был уже зрелым, почти пожилым человеком. Его личные переживания, связанные с придворными неурядицами, лишь подливали масла в огонь.

Современное прочтение вечных строк

Сегодня этот внутренний перелом наступает около пятидесяти. Человек начинает подводить итоги, нервно сравнивать свои достижения с успехами однокурсников в соцсетях, задаваться вопросом «а туда ли я иду?». Психологи утверждают, что это не болезнь, а естественный этап взросления личности. Своеобразная «перезагрузка» ценностей.

Выход из кризиса среднего возраста многие находят в пушкинских рецептах. Только «покой и воля» сегодня означают не безделье, а внутреннюю гармонию и свободу от навязанных стандартов. Кто-то с головой уходит в садоводство, кто-то открывает в себе талант к гончарному делу, а кто-то просто начинает больше времени проводить с семьей на природе. Все это — те самые «чистые неги», о которых мечтал поэт. Оказывается, кризис среднего возраста — явление на удивление интернациональное и вневременное.